Креативные индустрии: эволюция подходов и векторы развития

Актуальность статьи обусловлена динамичным развитием креативных индустрий в мировой экономике и международной торговле. Так, по данным аналитического доклада компании Kept, 6,1% мировой экономики приходится на креативные индустрии; ежегодный доход отраслей мировой креативной экономики составляют более $2 трлн.; более 50 млн рабочих мест в мире обеспечивают креативные индустрии. Согласно прогнозу G20 insights, креативная экономика может составить 10% мирового ВВП к 2030 г. Усиливается влияние креативного сектора на стратегии социально-экономического развития стран, их конкурентоспособность и инвестиционную привлекательность, сохранение национальной идентичности и культурного многообразия.

Креативные индустрии, доступность и участие в культурной жизни были впервые заявлены в качестве факторов устойчивого развития в международной повестке ООН в 2015 г. Так, в докладе ООН отмечается, что культура и креативные индустрии самым непосредственным образом способствуют созданию условий для развития человеческого капитала, экономическому росту и обеспечению каждого человека достойной работой, а также вносят вклад в сокращение неравенства, защиту окружающей среды, развитие гендерного равенства, построение миролюбивых и открытых обществ.

Постановка проблемы. Понятие креативных индустрий непосредственно связано с региональной и национальной спецификой и отличается от страны к стране, универсального прикладного понимания креативных индустрий в мире не существует. В результате простые, очевидные и сквозные для всех отраслей экономики критерии распознавания компаний, которые относятся к креативному сегменту экономики, отсутствуют. Исходя из этого, проведём сравнение подходов к определению креативных индустрий, сложившихся в разных странах.

Британское Министерство культуры, СМИ и спорта (DCMS) в 1998 г. опубликовало «Creative Industries Mapping Document» – первый крупный доклад, направленный на измерение влияния креативных отраслей на британскую экономику, в котором было дано определение 13 секторов креативных индустрий. Созданная классификация креативных индустрий серьёзно повлияла на международную экономическую ситуацию.

С 2000-х гг. большинство государств мира начали исследовать состояние креативных индустрий их экономик в соответствии с собственным набором уникальных критериев. Но концепция DCMS стала эталоном для создания множества моделей, и именно на основании модели DCMS строились все попытки определить и структурировать креативную экономику как набор отдельных творческих секторов. Однако доклад DCMS вместо того, чтобы завершить дискуссию о том, что же представляют собой креативные индустрии, стал отправной точкой для дальнейших обсуждений.

Многие страны разработали свои классификации с учётом собственной экономической и культурной специфики. Так, в табл. 1 сравниваются классификации креативных и культурных индустрий, существующие в ряде ключевых развитых стран [6]. Классификации во многом схожи, однако имеют и существенные различия. Эта разница в деталях вызывает трудности при создании единой системы классификации. Кроме того, отсутствие единого международного стандарта делает сравнение показателей креативной экономики крайне кропотливым и трудоёмким процессом, не говоря уже о сложностях сопоставления стратегий культурной политики государств и их результатов.

В России после длительных экспертных обсуждений принят Федеральный закон «О развитии креативных (творческих) индустрий в Российской Федерации»от 8 августа 2024 №330-ФЗ, в котором определены понятия «креативная (творческая) индустрия» и «виды креативных индустрий», а именно:

• Креативная (творческая) индустрия – экономическая деятельность, непосредственно связанная с созданием, продвижением на внутреннем и внешнем рынках, распространением и (или) реализацией продукта, обладающего уникальностью и экономической ценностью (ст.3 №330-ФЗ);
• Виды креативных индустрий в России (ст.6. п.1. №330-ФЗ):

1. Индустрии, основанные на историко-культурном наследии (включая народные художественные промыслы, ремёсла, деятельность галерей, деятельность по представлению обществу музейных предметов и музейных коллекций, производство продукции с использо-ванием изображений музейных предметов, музейных коллекций, зданий музеев и иных объектов культуры и культурного достояния);
2. Индустрии, основанные на произведениях литературы и искусства (включая литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, хореографические произведения, музыкальные произведения, аудиовизуальные произведения, произведения изобразительного искусства, фотографические произведения и другие произведения), результатах издательской деятельности, результатах исполнительской деятельности (включая исполнения артистов-исполнителей и дирижёров, постановки режиссёров-постановщиков спектаклей, в т.ч. театральные, цирковые, кукольные, эстрадные и иные театрально-зрелищные представления) и фонограммах;
3. Индустрии, основанные на информационно-телекоммуникационных технологиях (включая обработку данных и разработку программного обеспечения, в том числе с использованием технологий виртуальной и дополненной реальности, создание компьютерных игр и видеоигр, деятельность по созданию и распространению информации, рекламную деятельность, деятельность аудиовизуального сервиса, создание и использование иных результатов интеллектуальной деятельности, предназначенных для использования в информационно-телекоммуникационных сетях, в т.ч. в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, для распространения в средствах массовой информации), деятельности средств массовой информации, деятельности в сфере связей с общественностью;
4. Индустрии, основанные на прикладном творчестве (включая создание и производство одежды, аксессуаров, декоративно-прикладное и сценографическое искусство, дизайн, архитектуру, гастрономию).

Таким образом, в России на законодательном уровне закреплено понятие «креативная (творческая) индустрия» и смежные с ним, определены субъекты креативной индустрии, полномочия органов государственной власти и меры государственной поддержки креативных (творческих) индустрий.

Развитие креативных индустрий стало долгосрочным приоритетом государственной политики страны. Фактически, речь идёт о формировании новой гуманитарной повестки для консолидации общества и продвижения российских ценностей, культурных достижений и брендов, как в России, так и в мире. Креативные индустрии – это индустрии с преобладанием творческого труда и высокой добавленной стоимости, они составляют ядро креативной экономики. Креативная экономика самым непосредственным образом способствует созданию возможностей для развития талантов, самореализации каждого человека, условий для экономического роста, предпринимательской инициативы и обеспечения достойной работой.

Целью данной статьи является анализ существующих концептуальных подходов к развитию креативных индустрий в разных странах и оценка направлений и перспектив развития креативного сектора в России. В статье анализируются основные экспертные дискуссии, а именно: соотношение понятий «культура» и «креативные индустрии»; оценка влияния креативных индустрий на развитие территорий; кластерная модель развития креативных индустрий и их инновационный потенциал; экосистемный подход к развитию креативных индустрий; обсуждаются приоритеты политики и векторы развития креативного сектора, актуальные для России.

1. Культура и креативные индустрии

Роль культуры и креативных индустрий резко возрастает в ответ на ключевые вызовы современности:

• бум информационных технологий и искусственного интеллекта, нарастающее цифровое неравенство;
• сущностные изменения традиционной структуры рынков труда и цепочек добавленной стоимости в креативном секторе, переход к дефициту кадров;
• инновационную сложность и многообразие процессов в сфере культуры и креативных индустрий;
• растущую конкуренцию на глобальных рынках интеллектуальных продуктов;
• формирование «окна возможностей» для обеспечения стратегических перспектив развития городов и сельских территорий в регионах за счёт креативной специализации.

Во многих странах все больше внимания стали обращать на креативные отрасли, государственные власти взяли курс на изучение вклада креативности в экономику своих стран. Международные организации стали регулярно публиковать в своих докладах экономические оценки креативных секторов, их валовой стоимости, проводить сопоставления в соответствии с официальными кодами стандартной отраслевой классификации (SIC) и кодами стандартной профессиональной классификации (SOC), используемыми большинством стран в построении национальных счетов. Публикация международных докладов стала успешным шагом в повышении прозрачности экономических характеристик креативных индустрий, но и поставила ряд проблем. Некоторые из них носили технический характер, однако возникли и более глубокие, концептуальные проблемы.

Во-первых, теоретическая неопределённость ключевых терминов, таких как «творчество», «интеллектуальная собственность», привела к неизбежным дебатам о включении или не включении в креативные индустрии определённых секторов и видов деятельности.

Во-вторых, начались дискуссии о смешении и разделении понятий «культура» и «креативные индустрии».

В-третьих, это стало самым главным, – отсутствие ясного и чёткого определения, какие отрасли и профессии классифицируются как творческие и как включать в классификацию большое количество фрилансеров (например, дизайнеров) в секторах, которые не рассматриваются как креативные или в новых возникающих отраслях, совсем не отмеченных кодами SIC. Отсутствие прозрачного метода определения креативных отраслей и профессий привело к различным классификациям, используемым в разных странах.

В условиях терминологической неопределённости ряд экспертов предлагают не смешивать понятия «культура и искусство» и «креативные индустрии», другие, напротив, объединяют культурные и креативные индустрии.

В новом Федеральном законе «О развитии креативных индустрий в Российской Федерации» от 8 августа 2024 г. №330-ФЗ введено понятие «субъект креативной индустрии». В соответствии с указанным законом, субъект креативной индустрии – физическое лицо, юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, осуществляющие коммерческую деятельность по созданию, продвижению на внутреннем и внешнем рынках, распространению и (или) реализации креативного продукта и соответствующие критериям отнесения к субъектам креативных индустрий, установленным нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации). Учреждения культуры по российскому законодательству относятся к государственным/муниципальным некоммерческим организациям. Вместе с тем они могут осуществлять «приносящую доход деятельность», т.е. оказывать платные услуги и реализовывать проекты на договорной коммерческой основе. Таким образом, учреждения культуры в целом не относятся к субъектам креативной индустрии, но они могут реализовывать самостоятельные и/или совместные проекты с креативными индустриями.

Для развития сотрудничества учреждений культуры и креативных индустрий в России необходимо сформировать взвешенную оценку сложившейся ситуации, понимание интересов каждого из участников, широкое обсуждение допустимых и перспективных форм и моделей взаимодействия учреждений культуры и креативных индустрий. Такое понимание формирует потенциал доверия, без которого невозможно устойчивое сотрудничество. Именно с целью формирования «пространства взаимопонимания» сотрудники Института развития креативных индустрий НИУ ВШЭ провели серию экспертных интервью и собрали спектр точек зрения руководителей и специалистов органов власти, учреждений культуры и креативных компаний на оценку существующих форм и перспективных стратегий взаимодействия учреждений культуры и креативных индустрий.

Обобщая точки зрения, высказанные руководителями и экспертами, можно с уверенностью сказать, что все поддерживают идею создания экосистемы партнёрства культуры и креативных индустрий. Налаживанию взаимодействия между государственными и/или муниципальными учреждениями культуры и креативными индустриями способствуют, во-первых, модернизация сети государственных учреждений культуры; во-вторых, расширение финансово-хозяйственной самостоятельности и творческой автономии учреждений культуры. Эти обстоятельства позволили стимулировать появление нового культурного предложения и новых партнёрств через конкурсные механизмы распределения бюджетных ассигнований, поддержку проектной деятельности, работу экспертных советов, использование ресурсов «Пушкинской карты».

Успешные совместные проекты учреждений культуры и креативных индустрий основываются на общности целей и направлены на:

• обогащение социальной среды города и сельской местности, обновление жизни городских и сельских сообществ, привлечение новых аудиторий, диверсификацию культурного предложения, расширение источников внебюджетных средств;
• изменение облика города и «культурное освоение» жителями городских пространств, формирование новых отношений жителей с культурным потенциалом города, ревитализацию городской среды, сохранение и использование культурного и индустриального наследия городов;
• накопление и реализацию творческого/инновационного потенциала горожан.

Совместные проекты учреждений культуры с креативными индустриями создают инновационные «дрожжи», которые стимулируют развитие малого и среднего бизнеса в сфере культуры, а также влияют на обновление и развитие крупных секторов креативных индустрий – кино, мультипликацию, моду, дизайн, способствуют диверсификации экономики впечатлений и досуга, росту объёмов творческих товаров и услуг российского производства.

Фактически учреждения культуры должны стать «точками входа» в креативную экономику для широкой аудитории, не только молодёжной, но и людей всех возрастов, ориентированных на самореализацию и развитие творческих способностей. Накопленный потенциал учреждений культуры является опорным каркасом для креативных индустрий, не только за счёт культурной инфраструктуры, но и потому что именно в учреждениях культуры сосредоточены творческие люди, материальные и нематериальные ценности и активы, интеллектуальные ресурсы и профессиональные управленческие команды [1].

Таким образом, основная задача состоит в развитии экономического потенциала культурно-творческого сектора и создании условий для устойчивости организаций и агентов, работающих в этом секторе. Инвестиции в инновационную и культурную инфраструктуру, создание экосистемы партнёрства культуры и креативных индустрий формируют пространство «бесконечных возможностей» для самореализации каждого человека, накопления потенциала инновационных стратегий и современных проектных решений в креативных компаниях.

2. Креативные индустрии и развитие территорий

В конце ХХ в. во многих западноевропейских странах возрос интерес к строительству крупных культурных объектов под видом нового «инструментализма», когда культуру и искусство стали рассматривать как средство достижения широкого спектра социальных и экономических целей. Увеличение инвестиций в креативный сектор в сочетании с крупными общеевропейскими проектами, такими как, Культурная столица Европы, способствовали реализации беспрецедентных строительных программ по привлечению государственных инвестиций и частного капитала для возведения знаковых культурных объектов и создания туристских дестинаций. Уникальные архитектурные объекты стали стимулом для разворачивания современных выставок и культурных программ по привлечению новых посетителей, которые тратили деньги в районах вновь созданных креативных пространств. Считалось, что именно они стимулируют развитие местной экономики и городской среды.

Креативные пространства породили новые модели регенерации культурного наследия и вместе с ними – новое понимание, как ценностей, так и результатов культурных событий и инвестиций. Так, например, в основном докладе Департамента культуры, медиа и спорта Великобритании «Культура в самом центре процессов регенерации» 2005 г. утверждалась важность интеграции культурных программ и объектов в процессы регенерации в рамках направления «Устойчивые сообщества». Особо было отмечено объявление Ливерпуля культурной столицей Европы в 2008 г. и прогнозируемое успешное привлечение в город дополнительных 1,7 млн посетителей, которые должны были потратить более £50 млн в год. В докладе подчёркивалась роль знаковых зданий и крупных программ, таких как «Культурная столица Европы», для успеха регенерации городской среды на основе культурных ресурсов. Вместе с тем, в докладе отмечалась необходимость учитывать локальную самобытность и события на уровне местных сообществ. Доклад сопровождался специально подготовленным обзором реализованных моделей и примеров продуктивной регенерации и предложениями по оценке успешности проектов [16].

Оценка экономической отдачи от реализации флагманских культурных проектов, таких как, галерея Тейт Модерн в Лондоне, Культурный центр Лоури в Солфорде, графство Большой Манчестер, учитывала приток бизнесов и создание новых рабочих мест при помощи государственных инвестиций. Исследовательская программа «Impacts 08», которая проводилась по заказу The Culture Company, подтвердила, что получение городом Ливерпуль статуса «Культурная столица Европы» эффективно для привлечения государственных инвестиций и освещения в СМИ. По оценкам этого исследования, 9,7 млн дополнительных посещений города были связаны с событиями программы «Культурная столица Европы», общий дополнительный экономический эффект составил £753,8 млн [28].

В результате влияния рекомендаций Департамента культуры, медиа и спорта Великобритании в стратегиях возрождения городов все большую роль стали играть культурные и спортивные события, которые способствовали развитию экономики туризма и оживлению городской среды. Много внимания стало уделяться сбору и оценке данных, подтверждающих роль инвестиций в культуру и искусство в процессе создания конкурентоспособных и привлекательных для туристов городов, начиная от эффекта «Бильбао» или эффекта «Гуггенхайма» до «трех основ» культурного туризма: культурного наследия, архитектурного/материального наследия и современной культуры [21].

Впоследствии государственные инвестиции в культурные проекты и креативные индустрии подверглись критике. Одни проекты расценивались, как крупные и дорогостоящие неудачи, в первую очередь, «Купол тысячелетия» в Гринвиче, другие культурные объекты не учитывали интересы местных жителей, расценивались, как «спущенные сверху» инициативы, которые в результате не интегрировались в локальную культуру [22]. Лонгитюдные исследования и анализ систематически собираемых данных показали, что новые культурные объекты в качестве флагманских проектов регенерации городов не выявляют долгосрочных экономических эффектов и существенно не влияют на городскую культурную среду [36, 40]. Практики создания «креативных городов» до сих пор вызывают сомнения, их устойчивые экономические эффекты выглядят скорее, как желаемые, а не действительные [31].

Ричард Флорида утверждает, что культурное предложение в том или ином месте играет важную роль в привлечении «креативного класса» – людей, которые работают в постиндустриальных секторах знаний и творчества, таких как дизайн, цифровые медиа и программирование [17]. У этих людей есть свои требования к стилю жизни, достаточный личный доход и профессиональные навыки, т.е. все необходимое для развития местной экономики. Обосновав необходимость инвестировать в поддержку и создание собственных объектов и мест, привлекающих креативный класс, Флорида побудил разные местные органы управления перенимать территориальные стратегии других творческих городов. Объединивший концепцию «креативного города» [25] и устоявшееся понятие кластеров [32], креативных кварталов [13] и «третьего места» [38] тезис Флориды обладал убедительным преимуществом, связывая благоустройство среды, привлечение частного капитала и потенциальную мобильность определённого класса с трудноуловимыми качествами креативности.

В результате экспертных дискуссий было признано, что креативные индустрии предоставляют возможности для развития и формирования облика территорий, привнося новые жизненные силы, укрепляя идентичность и консолидируя локальные сообщества. Однако они воспроизводят неравенство и сохраняют неустойчивое положение работников творческой сферы [12].

Политика, направленная на поддержку креативных индустрий, как инструмент экономического развития и регенерации среды, продемонстрировала свою обоснованность. Вместе с тем вложения в креативные индустрии должны подкрепляться ценностью культурного производства и потребления самих по себе, как жизненно важной составляющей развития локальной территории, добрососедства, личного и общественного благополучия. В последние время усилились тенденции неравномерного развития, которые привели к новым проявлениям «отсталости мест» разного масштаба [35].

Таким образом, отдавая должное реалиям многоуровневого управления, эволюция подходов к оценке влияния креативных индустрий на территориальное развитие все больше смещается в сторону необходимости восстановления «локального» в качестве стратегического фокуса политики.

3. Креативные кластеры и инновации

Для развития креативных индустрий, по сути, межотраслевых и межведомственных, особенно когда в них велика доля малых бизнесов и самозанятых, не подходит отраслевая модель организации, где основными субъектами являются заводы и фабрики. Для креативных бизнесов более адекватной становится кластерная модель, построенная на ассоциативной основе и тесной кооперации разных по масштабу и профилю деятельности бизнесов. Исходя из этого, в нач. 2000-х гг. широкой поддержкой в процессах развития креативных индустрий стала пользоваться кластерная модель. Она опиралась на утверждение Майкла Портера о том, что наиболее успешные в глобальном масштабе производственные кластеры в сходных отраслях распространены во всем мире [32]. Именно креативные кластеры могут стать ключевыми институциональными субъектами, обеспечивающими развитие креативных индустрий. Креативные кластеры фактически формируют опорный каркас новой занятости в креативной экономике.

По результатам анализа, проведённого М. Свистухиной, И. Токаревым, С. Троценко и другими экспертами из «Союза креативных кластеров», словосочетание «креативный кластер» стало универсальным для обозначения мест локализации творческого предпринимательства различных форм собственности, размеров и специфики [7]. Многие регионы разных стран выделили кластеры креативных индустрий в региональных стратегических документах: например, кластеры кино, телевидения и цифровых технологий, кластеры дизайна и современного искусства, веб-дизайна и интернет-сервисов, кластеры музыки и звукозаписи, керамики, художественных промыслов и ремёсел, а также мультифункциональные креативные пространства.

В некоторых экономических подходах к исследованию роли креативных кластеров в развитии территорий есть стремление разделять культурное производство и потребление [15, 19]. В частности, предлагается разделять:

• творческие рабочие пространства, в которых необходимы студии, доступ к цепочкам поставок и навыкам, кластерным и сетевым профессиональным возможностям,
• пространства, где посетители проводят время и тратят деньги, в которых важны качественная среда, транспортная доступность, развитый маркетинг, музейные магазины и галереи, кафе, развлечения, занятия с детьми, сувенирные лавки и другие возможности потребления.

Британская независимая исследовательская организация NESTA опубликовала спектр работ по экономической географии культурных и креативных индустрий, в которых активно используются методы выявления креативных кластеров, агломераций и сопутствующих эффектов [27, 37]. В проведённых исследованиях обосновывается тезис о мультипликативном влиянии креативных кластеров на развитие локальной ситуации [21]. Вместе с тем, исследования, основанные на картировании креативной экономики, показывают, что сохраняется региональное неравенство и в отношении развития креативных индустрий и в отношении привлекаемых инвестиций, наибольший разрыв отмечается между столичными мегаполисами и остальными территориями [39].

В условиях распространения концепции «умного города», то есть территории, на которой максимально активно используются информационно-коммуникационные технологии, в городах стали активно формироваться «креативные территории» [5]. Американский урбанист и куратор программы Creative Cities под эгидой ЮНЕСКО Саймон Эванс предложил термин «креативные пространства» как сообщества творчески ориентированных предпринимателей, которые взаимодействуют на замкнутой территории. По его мнению, креативное пространство – общедоступная территория, предназначенная для свободного самовыражения, творческой деятельности и взаимодействия людей. Креативные пространства рассматриваются как один из видов «третьих мест» наряду с местом проживания и местом работы. Целью создания креативных пространств в городской среде является обеспечение творческой молодёжи (креативному классу) среды, богатой возможностями для обучения, самообучения, обмена навыками, экспериментирования и реализации собственного видения города.

В развитых странах появление большого количества креативных пространств произошло в конце XX в. Классическим примером преобразования территории в креативную является Рурская область. В 1988 г. правительством земли Северный Рейн – Вестфалия был принят план по преобразованию индустриального комплекса в центр дизайна, образования, туризма и культуры. На территории бывшей шахты разместились: музей Рура и музей современного промышленного дизайна, арт-студии, Центр дизайна земли Северный Рейн – Вестфалия, Центр современной хореографии и офисы креативных компаний. Яркие примеры креативных пространств созданы в Хельсинки: культурная фабрика Korjaamo в бывшем трамвайном депо и Kaapelitehdas в зданиях бывшего кабельного завода. Можно отметить, культурный центр Melkweg в бывшем молокозаводе в Амстердаме; Superstudio в Милане [2].

В России массовое появление креативных пространств относится к 2000-м годам. Первым креативным пространством в России стал творческий кластер «Artplay» в Москве, открывшийся в 2005 г. в здании бывшей ткацкой фабрики «Красная роза» (в данный момент расположен в другом месте). В последующие годы в столице России открылся ряд других креативных пространств – к примеру, центр современного искусства «Винзавод», Дизайн-завод «Флакон», открытый в 2009 г. на территории бывшего хрустального завода имени Калинина, лофт-квартал «Даниловская мануфактура». Действуют креативные пространства и в Санкт-Петербурге: «Ткачи» в зданиях бывшей ткацкой фабрики имени Петра Анисимова и «Люмьер-Холл» в бывшем газгольдере на набережной Обводного канала, лофт-проект «Этажи» в здании бывшего хлебозавода, творческий кластер «Артмуза», открывшийся в 2014 г. в здании бывшего завода музыкальных инструментов «Муздеталь», креативное пространство «Тайга» в особняке П.И. Мошкова XVIII в. на Дворцовой набережной. Вслед за Москвой и Петербургом креативные пространства стали появляться и в других городах страны: филиал петербургского «Люмьер-Холла» в Екатеринбурге, креативное пространство «Bosicom» в Воронеже, «Арт-лофт» в Самаре, открывшийся в 2016 г., центр креативных индустрий «Штаб» в Казани, творческое пространство «Hubspace» в Чебоксарах, Кластер С52 (бывший Creative Space) в Ростове-на-Дону, открывшийся в 2011 г., креативный кластер «Октава» в Туле, музейно-креативное пространство в Коломне и многих других городах.

Итак, креативные пространства уже не редкость и для регионов России. В силу многих факторов такие пространства появляются, развиваются, где-то становятся точками общественного притяжения, творческими «мекками», где-то постепенно затухают, так и не набрав достаточно силы. Креативные пространства поддерживают тысячи творческих начинаний. К созданию таких пространств тоже подходят достаточно творчески; можно наблюдать огромную палитру названий, форматов, целей таких пространств. На основе лучших российских практик, уже реализованных как в столичных, так и в малых российских городах и сельских территориях, фактически уже можно сформировать пакет модельных решений, включая бизнес-модели, экономические обоснования, проекты правовых документов и пошаговые рекомендации для создания и масштабирования нескольких вариативных моделей креативных кластеров для заинтересованных территорий и инвесторов [4].

Практика создания креативных кластеров распространилась и в азиатских странах, например, в Китае она была введена в таких городах, как Шанхай, Пекин, Шеньчжен и Гуанчжоу, и затем была распространена и в Чунцин, Нанкин, Циндао и Тяньцзинь. Целью таких инициатив было привлечение ведущих специалистов и экспертов в сферу креативной экономики. Яркой иллюстрацией этой стратегии является «Сиси» – креативный промышленный парк, специализирующийся на кино и ТВ. Целью развития креативных кластеров в Китае является не увеличение числа рабочих мест или «восстановление» городов, а создание инноваций. Основной акцент в развитии креативных индустрий делается на разработке программного обеспечения, мультимедиа, 3D-технологий, рекламе и других видов интеллектуальных продуктов [3].

Таким образом, создание креативных кластеров стимулирует инновационное развитие городов и стран, повышают их глобальную конкурентоспособность на современном этапе. Позиционирование многих стран в мировом креативном рейтинге коррелирует с их позиционированием в мировом инновационном рейтинге. Для сравнения в табл. 2 приведены характеристики креативного и инновационного потенциала стран БРИКС+. Для одних стран – Иран, Египет, Бразилия – именно креативные кластеры стимулируют развитие инноваций, в других странах, наоборот, стратегии развития фокусируются, прежде всего, на поддержке инноваций, что обеспечивает рост креативного сектора.

4. Экосистема креативных индустрий

Современный глобальный тренд – становление и развитие экосистем. Креативные индустрии открытая система с большим числом участников и разнообразными взаимосвязями, по отношению к ней можно применять концепцию экосистемы. Подход позволяет описывать характер эволюции новых участников системы, их взаимоотношения с внутренней и внешней средой, формирование новых рынков, задачи стратегического планирования и перспективы инноваций.

Понятие «бизнес-экосистема» в 1993 г. ввёл Д. Мур [29, 30], проведя аналогии между биологическими и экономическими системами для описания общей структуры экономических систем и особенностей протекания бизнес-процессов, например, при производстве и потреблении товаров и услуг или при конкуренции. Использование экологических метафор оказалось настолько успешным, что термин «экосистема» стал использоваться для концептуального описания взаимодействия элементов самоорганизующихся, саморегулирующихся и саморазвивающихся систем в таких сферах, как инновации, информационные технологии, медицина, образование, урбанистика [5].

В последнее десятилетие, по мнению Блэкстоуна и других британских экспертов, понятие креативных индустрий как экосистемы «проникло в повседневное сознание и риторику художников, менеджеров культурных проектов, правительственных чиновников, руководителей агентств и организаций» [10]. Эта тенденция нарастала и в академических кругах, где «исследователи в области креативной экономики с энтузиазмом пользовались языком экологии, предлагая больше сетевых подходов к управлению культурой» [20]. Понятие «экосистемы» лучше передаёт диапазон сетевых взаимодействий и связей, характеризующих креативный сектор потому, что «стандартные модели экономического роста креативных индустрий ограничивали возможность обсуждения более инклюзивных, открытых и партисипативных подходов к их развитию» [9].

Несмотря на отсутствие ясности, термин «экосистема» вышел за рамки упомянутого «повседневного употребления» и стал ключевым элементом политики в сфере креативных индустрий на местном, национальном и международном уровнях. Для креативных индустрий термин «экосистема развития креативных индустрий» введён в документы, одобренные распоряжениями Правительства РФ, а именно: Концепцию развития творческих (креативных) индустрий, План реализации Концепции, федеральный проект «Придумано в России». Таким образом, экосистемный подход начал официально применяться и в сфере креативных индустрий в России. В этом выразился ответ на возрастающую сложность и многообразие процессов, определяющих развитие креативных индустрий.

Креативные экосистемы имеют сетевую структуру и распределённое управление, осуществляемое входящими в экосистему сообществами, что позволяет им своевременно реагировать на потребности экономики и общества, становление новых рынков, адаптироваться к изменениям в институциональной среде. Взаимодействие элементов креативной экосистемы с окружающей средой и друг с другом способствует появлению новых организационных форм, таких как школы креативных индустрий, колледжи креативных индустрий, арт-резиденции, творческие инкубаторы и центры прототипирования, инклюзивные творческие лаборатории, городские креативные пространства и проекты, технопарки, бизнес-акселераторы, цифровые платформы и инновационные траектории деятельности университетов. Эволюция креативной экосистемы связана с появлением её новых элементов, которые не только поддерживают, но и усиливают её интегрирующую роль.

Экосистемный подход опирается на региональные креативные индустрии, местные культурные ресурсы и сопутствующий им потенциал, а не на копирование моделей креативных кластеров и креативных городов. В связи с этим у экспертов возникает вопрос: должны ли региональные экосистемы стремиться повторять национальную экосистему или национальная экосистема должна быть сплавом разнообразных региональных и локальных подсистем? [18].

Экологическая терминология не заменила предыдущие понятия и подходы, но существует наряду с ними, предлагая альтернативный взгляд на креативные индустрии с учётом их более широкого понимания, не только экономического, но и ценностного, делая акцент на взаимодействиях и масштабе. Как отмечают Гаспарин и Куинн, хотя происхождение экосистемного подхода берет начало из предпринимательской среды, ориентированной на экономическую выгоду, «в креативной экосистеме социальные и культурные ценности важны так же, как экономические» [18].

В академических исследованиях, которые опираются на понятие «креативная экосистема», часто рассматриваются сложные связи на региональном уровне, способствующие поддержке бизнеса, развитию экономики и предпринимательства в данном секторе [14, 24]. Фокус на сложную сеть субъектов, взаимодействие которых приводит к инновационным и креативным процессам и результатам с акцентом на местные экономические, социальные и культурные ценности и реалии, заметен и в более поздних работах [18, 34]. В работах Риваса подчёркивается, что развитие креативных экосистем находится на перекрёстке между промышленной политикой, политикой поддержки малого и среднего предпринимательства, культурной политикой и городским планированием [34]. Бекер рассматривает креативные экосистемы, как «локально укоренённые, что даёт возможность их исследовать и опираться на многочисленные взаимосвязи, которые характеризуют креативный сектор [9]. В результате вопросы масштаба переплетаются с обсуждением ценностей [33].

Акцент на создание ценностей места перекликается с зарождающейся концепцией резильентности, как новое понимание устойчивого развития [11]. Резильентность понимается как жизнеспособность и адаптивность к изменениям, т.е. «общество считается жизнеспособным, если обеспечивает устойчивость благополучия даже в случае потрясений и постоянных структурных изменений» [8]. На современном этапе понятия экосистемы обсуждается в контексте локально ориентированных подходов, многоуровневого управления, множественных эффектов и потребностей креативного сектора.

Подводя итоги эволюции подходов, можно констатировать, что креативная экосистема имеет потенциал для более широкого охвата ценностей, включая экономические, социальные и культурные, которые рассматриваются как значимые, а не второстепенные [23, 26]. В рамках экосистемного подхода фокусы могут различаться в зависимости от масштаба, например, на национальном уровне большее значение приобретают экономические ценности, а социальные и культурные ценности получают большее локальное признание и поддержку на региональном и местном уровнях.

5. Приоритеты политики и векторы развития

В настоящее время новый виток социально-экономического и культурного развития во всем мире связывается с развитием креативных индустрий, объединяющих творческий компонент с современными технологиями. Креативная экономика рассматривается как эффективная современная модель экономического роста в условиях интенсивной цифровизации. Капитализация креативных индустрий в мире в 2024 г. приближается к $2,3 трлн.

После 2022 г. креативная экономика России восстановилась и постепенно развивается, набирая темп. Так, по отчёту Минэкономразвития России в 2024 г. валовая добавленная стоимость креативной экономики составила 7,5 трлн руб., её вклад в ВВП России составил 4,1%. Индекс физического объёма валовой добавленной стоимости креативной экономики вырос на 12,1% по сравнению с 2023 г. Как отметила заместитель министра экономического развития России Т. Илюшникова: «Развитие креативных индустрий – это дополнительная возможность для регионов, где нет большой сырьевой базы и традиционной промышленности, эффективно развивать свою экономику». В последние годы наблюдается стабильный рост вклада креативного сектора в ВВП России. В 2017 г. вклад креативной экономики в ВВП страны составил 2,8% или 2,3 трлн руб., в 2020 г. – 3,2% или 3,1 трлн руб., в 2023 г. – 3,8% или 6 трлн руб.

Ядро экономического потенциала креативной экономики составляют технологии проектирования будущего, создания творческих продуктов, управления развитием, формирования инновационных потребностей и опережающего избыточного предложения в секторе креативных индустрий. Творческие предприниматели находятся в непосредственной взаимосвязи с современными условиями, созданными в креативной экономике. С одной стороны, происходит влияние креативных индустрий на творческое развитие как конкретной личности и социума, так и культурной среды, с другой стороны, развитие и экспортный потенциал креативных индустрий во многом зависят от объёмов государственной поддержки. Необходимо учитывать, что отдельные виды креативных товаров и услуг отличаются высокой степенью уникальности, имеют инновационный, социально-значимый характер, поэтому ограничены в коммерческих возможностях – издержки производства объективно превышают цены на производимые товары и услуги. Для развития таких видов креативных товаров и услуг требуется государственное субсидирование и стимулирование культурного потребления. Актуальность поддержки креативных индустрий обусловлена усилением внимания государства и общества к развитию человеческого капитала и повышению международной конкурентоспособности России в экономике знаний.

Вместе с тем ограничительные меры санкционного режима существенно повлияли на сферу культуры и досуга. Одним из следствий внешнего давления стала ускоренная цифровизация, которая наряду с ограничительными мерами радикально меняет ландшафт и структуру креативных индустрий в России. Расширяется и структурно изменяется предложение в секторе креативных индустрий, создаются новые форматы и формы деятельности, основанные на сочетании оффлайн- и онлайн-сервисов. Одновременно существенно меняется поведение потребителей, соответственно и спрос, в сфере культуры и досуга, что приводит к активному появлению на рынках креативных индустрий новых крупных игроков: крупнейшие IТ-компании, банки, финансовые структуры создают цифровые «экосистемы» и захватывают рынки культуры и досуга. В результате формируются новые «цепочки добавленной стоимости», в которых капитализация и монетизация результатов творческого труда концентрируется у новых крупнейших игроков, что ведёт к монополизации и углублению территориального неравенства в производственных цепочках при расширении доступности креативных товаров и услуг для потребителей. Для крупнейших IТ-компаний и банков направления, связанные с креативным сектором, не становятся основными видами профильной деятельности, поэтому трудно различимы методами статистического наблюдения. Для эффективного регулирования сектора креативных индустрий необходимо создание системы специального мониторинга, который обеспечит адекватную оценку складывающихся тенденций и позволит избежать существенных диспропорций. Производство креативного контента ещё сохраняется у творческих предпринимателей и небольших креативных компаний, в то время как дистрибьюция и монетизация результатов творческого труда сосредотачиваются в руках крупных (непрофильных для креативного сектора) компаний за счёт их потенциала инвестировать в цифровые технологии и захватывать перспективные рынки.

В период внешнего давления обозначились определённые тренды, которые представляют угрозы и требуют адресных мер государственного регулирования для предотвращения губительных для творческих бизнесов диспропорций, а именно:

• тренд на расширение роли крупных компаний потоковой доставки цифрового контента;
• тренд на захват рынков креативных товаров и услуг крупнейшими IТ компаниями и банками, формирующими цифровые «экосистемы»;
• тренд на расслоение сектора креативных индустрий в зависимости от отраслевой принадлежности и вовлеченности в цифровые сервисы;
• тренд на диверсификацию и монополизацию в основных звеньях «цепочек добавленной стоимости» – дистрибуции и монетизации результатов креативных товаров и услуг;
• тренд на интенсивное и неравномерное изменение характера труда и его творческой интенсивности в разных профессиональных группах в условиях цифровизации, что приводит к существенному изменению трудовых отношений, особенно с новой категорией «самозанятых» граждан;
• тренд на усиление территориальных диспропорций в развитии креативных индустрий и креативной экономики.

Потенциальные возможности для развития отечественных креативных товаров и услуг создаёт конъюнктура валютного рынка, неблагоприятная для российского рубля, которая уже привела к сокращению импорта и ограничениям для россиян на выезд в зарубежные страны. Необходимый баланс спроса и предложения для динамичного развития в регионах России креативной экономики может быть обеспечен за счёт наращивания внутрироссийского и экспортного потенциала российских креативных товаров и услуг и перехода к импортозамещению в этом секторе и выходу на глобальные рынки за счёт использования цифровых технологий. Усиление присутствия и продвижение российских креативных товаров и услуг на глобальные рынки позволит преодолеть отрицательное сальдо внешнеторгового баланса и приостановить отток капитала и творческой молодёжи.

Креативные индустрии способствуют повышению качества человеческого капитала, создают условия получения дополнительного дохода для широких слоёв населения за счёт вовлечения в творческие бизнесы, производства креативных товаров и услуг, культурного туризма, ремёсел и памятников материальной культуры, которые вносят вклад в устойчивое развитие регионов и городов. В большинстве стран заметно стремление активно поддерживать развитие креативных индустрий, где сосредотачивается огромный рыночный потенциал за счёт роста благосостояния и систематических расходов семей на культурную деятельность, креативные товары и услуги. Креативная экономика все в большей степени рассматривается и как средство развития, и как результат развития, что означает, что наращивание экономического потенциала креативных индустрий признаются скорее важной частью цикла экономического воспроизводства при переходе к инновационному типу развития.

Интерес к изучению креативных индустрий, несомненно, возрастает как в научной среде, так и в управленческой практике. Как правило, изучение развития и становления креативных индустрий проводилось в рамках того или иного подхода. Новизна представленного исследования заключается в теоретической постановке вопроса, позволяющей проследить эволюцию подходов и концепций, тем самым сформировать полифокусную оптику изучения креативных индустрий и оценки их влияния на развитие территорий, конкурентоспособность и инвестиционную привлекательность стран, культурную идентичность и инновационный потенциал. В последнее время понимание роли и места креативных индустрий все больше смещается от «инструментализма» экономической оценки креативных индустрий к пониманию гуманитарной природы креативной экономики, позволяющей учитывать не только и не столько экономическую роль креативных индустрий, но и их влияние на воспроизводство ценностей, культурные и социальные процессы в современном обществе.

Эволюция подходов к оценке влияния креативных индустрий на территориальное развитие все больше тяготеет к восстановлению «локального» в качестве стратегического фокуса политики. В начале 2000-х годов широкой поддержкой в процессах развития креативных индустрий стала пользоваться кластерная модель. При индустриальной организации производственных процессов, основанных на единстве технологий, заводы и фабрики становились центрами концентрации производственных цепочек: от сырья до готовой продукции, а в дальнейшем и до потребительских рынков. Крупные промышленные предприятия становились центрами разработок новых технологий, апробации инновационных решений, развития профессиональных компетенций, работающих на предприятиях и, тем самым, наращивания качественных характеристик человеческого капитала и развития территорий. В креативном секторе, преимущественно многопрофильном и полифункциональном по своей природе, преобладают малые и средние предприятия, часто творческие микро-бизнесы, индивидуальные предприниматели и самозанятые. Исходя из такой структуры сектора, именно креативные кластеры и креативные пространства в городах и сельской местности фактически становятся «опорным каркасом» для развития креативных индустрий, создавая точки концентрации профессиональной коммуникации, образования и повышения квалификаций для резидентов кластеров. Прослеживая в статье эволюцию и распространение кластерного подхода, показано, что создание креативных кластеров стимулирует инновационное развитие городов и стран, повышают их глобальную конкурентоспособность на современном этапе. Предложенная в статье постановка исследования, позволяет заметить переход от тиражирования моделей креативных городов к фокусу на локальные особенности территорий и местные традиции при разработке мер поддержки креативных индустрий в городах и регионах.

Как показал проведённый анализ, политика, направленная на поддержку креативных индустрий, как инструмент экономического развития и регенерации среды, продемонстрировала свою обоснованность. В результате экспертных дискуссий было признано, что креативные индустрии предоставляют возможности для развития и формирования облика территорий, привнося новые жизненные силы, укрепляя идентичность и консолидируя локальные сообщества. Однако они воспроизводят неравенство и сохраняют неустойчивое положение работников творческой сферы. Исследование эволюции теоретических концепций выявило динамику экспертных позиций в сторону консолидированных оценок, что вложения в креативные индустрии должны подкрепляться ценностью культурного производства и потребления самих по себе, как жизненно важной составляющей развития локальной территории, добрососедства, личного и общественного благополучия.

Экосистемный подход не заменил предыдущие понятия и подходы, но существует наряду с ними, предлагая альтернативный взгляд на креативные индустрии. Экосистемный подход опирается на региональные креативные индустрии, местные культурные ресурсы и сопутствующий им потенциал, позволяет описывать характер эволюции новых участников системы, их взаимоотношения с внутренней и внешней средой. Развитие креативных экосистем находится на перекрёстке между промышленной политикой, политикой поддержки малого и среднего предпринимательства, культурной политикой и городским планированием. Подводя итоги эволюции подходов, можно констатировать, что креативная экосистема имеет потенциал для более широкого охвата ценностей, включая экономические, социальные и культурные, которые рассматриваются как значимые, а не второстепенные.

В статье обсуждаются приоритеты политики и векторы развития креативного сектора, актуальные для России. После 2022 г. креативная экономика России восстановилась и постепенно развивается, набирая темп. Обозначены современные тренды, которые представляют угрозы и требуют адресных мер государственного регулирования. Основная задача текущего момента состоит в развитии экономического потенциала культурно-творческого сектора и создании условий для устойчивости организаций и агентов, работающих в креативном секторе регионов России. Инвестиции в инновационную и культурную инфраструктуру, создание экосистемы партнёрства культуры и креативных индустрий формируют пространство для самореализации каждого человека, накопления потенциала инновационных стратегий и современных проектных решений в креативных компаниях. Ожидаемые эффекты развития креативных индустрий в регионах России связаны с ростом гражданской солидарности, с укреплением системы ценностей, основанной на культурной идентичности народов России в условиях современных изменений. Развитие креативных индустрий способствует расширению возможностей вовлечения талантов в продуктивную экономику, получение социальных и экономических выгод от инвестиций в человеческий капитал и творческий труд; укреплению международного культурного сотрудничества и гуманитарного научного позиционирования Российской Федерации в мире.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Абанкина Т.В. Модели взаимодействия креативных индустрий и учреждений культуры // Культурологические записки. Вып. 22: Культура. Человек. Общество. Сб. ст. / Отв. ред.: А.А. Ушкарёв, Д.Л. Морозова. Вып. 22. М.: ГИИ, 2024. С. 37-47.
2. Абанкина Т.В. Креативные индустрии: становление и развитие // В кн.: Гуманитарный сектор патерналистского государства / Под ред. А.Я. Рубинштейн. СПб.: Алетейя, 2023. Гл. 7. С. 224-267.
3. Абанкина Т.В. Креативная экономика в России: новые тренды // Журнал Новой экономической ассоциации. 2022. №2(54). С. 221-228.
4. Журавлёва Т., Токарев И., Ярмощук Я. Сносить нельзя ревитализировать. Практическое руководство по созданию креативного кластера. Творческие (креативные) индустрии. М.: ООО «Агентство развития регионов», ООО «Флакон Икс», 2019. 106 с.
5. Таунсенд Э. Умные города: большие данные, гражданские хакеры и поиски новой утопии. М.: Ин-т Гайдара, 2019. 400 с.
6. Творческие (креативные) индустрии: Справочник / Т.В. Абанкина, В.О. Боос, С.В. Бредихин и др. Сост.: Е.В. Зеленцова. М.: Центр креативных индустрий ИОН РАНХиГС, 2022. 222 с.
7. Токарев И., Свистухина М., Филиппова А., Троценко С., Устинова Д. Атлас креативных кластеров Российской Федерации. М.: Союз креативных кластеров (СКК), Институт развития городов «ПОЛИС», 2023. 542 с.
8. Benczur P., Joossens E., Manca A.R., Menyhert B., Zec S. Building a Policy Relevant Resilience Measure: Beyond the Economic Perspective. In: Handbook on Regional Economic Resilience. G. Bristow, & A. Healy (Ed.). Edward Elgar Publishing, 2020. Pp. 143-170.
9. Berker V. The democratic development potential of a cultural ecosystem approach // Journal of Law, Social Justice and Global Development. 2019. Vol.24. Pp. 86-99. DOI: 10.31273/LGD.2019.2405.
10. Blackstone M., Hage S., McWilliams I. Understanding the role of cultural networks within a creative ecosystem: Canadian case study // ENCATC Journal of Cultural Management and Policy. 2016. Vol. 6. Iss. 1. Pp. 13-29.
11. Bristow G., Healy A. Introduction to the Handbook on Regional Economic Resilience. In: Handbook on Regional Economic Resilience. Eds by: G. Bristow & A. Healy. Edward Elgar Publ., 2020. Pp.1-9.
12. Brook O., O’Brien D., Taylor M. Culture is bad for you. Manchester: Manchester Univ. Press, 2020. 361 p.
13. City of Quarters: Urban Villages in the Contemporary City / Eds. by: D. Bell, M. Jayne. Aldershot: Ashgate, 2004. 287 p.
14. Dovey J., Moreton S., Sparke S., Sharpe B. The Practice of Cultural Ecology: Network Connectivity in the Creative Economy // Cultural Trends. 2016. Vol.25. Iss.2. Pp. 87-103. DOI: 10.1080/09548963.2016.1170922.
15. Evans G. From cultural quarters to creative clusters: Creative spaces in the new city economy. Stockholm: Institute of Urban History, 2009. Pp. 32-59.
16. Evans G., Shaw P. The Contributions of Culture to Regeneration in the UK: A Review of Evidence. A Report to the DCMS. London: LondonMet, 2004. 77 p.
17. Florida R. The Rise of the Creative Class – Revisited: Revised and Expanded. Basic Books, 2014. 513 P.
18. Gasparin M., Quinn M. Designing regional systems in transitional economies: A creative ecosystem approach // Growth and Change. 2021. Vol.52. Iss.2. Pp. 621-640. DOI: 10.1111/grow.12441.
19. Gilmor A. Popular Music, Urban Regeneration and Cultural Quarters: The case of Ropewalks, Liverpool. Manchester: Ashgate Publ., 2004. Pp. 109-130.
20. Gross J., Wilson N. Cultural Democracy: An Ecological and Capabilities Approach // International Journal of Cultural Policy. 2018. Vol.26. Iss.3. Pp. 328-343. DOI: 10.1080/10286632.2018.1538363.
21. Gutierrez Posada D., Kitsos T., Nathan M., Massimiliano N. Do Creative Industries generate multiplier effects? Evidence from UK cities 1997-2018. Multiple: Creative Industries Policy and Evidence Centre; City-REDI, the University of Birmingham; University College London, 2021. URL: https://pec.ac.uk/discussion-papers/do-creative-industries-generate-multiplier-effects
22. Hesmondhalgh D., Oakley K., Lee D., Nisbett M. Culture, Economy and Politics: The Case of New Labour. London: Palgrave Macmillan, 2015. 245 p. DOI: 10.1057/9781137426383.
23. Holden J. The Ecology of Culture: A Report commissioned by the Arts and Humanities Research Council’s Cultural Value Project. Swindon: Arts and Humanities Research Council, 2015. 43 p.
24. Jeffcutt P. Knowledge Relationships and Transactions in a Cultural Economy: Analysing the Creative Industries Ecosystems // Media International Australia. 2004. Vol. 112. Iss. 1. Pp. 67-82. DOI: 10.1177/1329878X0411200.
25. Landry C., Bianchini F. The Creative City. London: Demos/Comedia, 1995. 66 p.
26. Markusen A., Wassall G.H., Denatale D., Cohen R. Defining the Creative Economy: Industry and Occupational Approaches // Economic Development Quarterly. 2008. Vol. 22. Iss. 1. Pp. 24-45. DOI: 10.1177/0891242407311862.
27. Mateos-Garcia J., Bakhshi H. The Geography of Creative in the UK: Creative Clusters, Creative People and Creative Networks. London: Nesta. 2016. 46 p.
28. Maula A., Niblett V., Blackburn J., Harris M. Arts Council England. The Value of Arts and Culture to People and Society an Evidence Review. Manchester: Art Council England, 2014. 120 p.
29. Moore J. The Death of Competition: Leadership and Strategy in the Age of Business Ecosystems. N.Y.: Wiley Harper Business, 1996. 320 p.
30. Moore J.F. Predators and Prey: A New Ecology of Competition // Harvard Business Review. 1999. Vol.71. Iss.3. Pp. 75-86.
31. Nermod O., Lee N., O’Brien D. The European Capital of Culture: A review of the academic evidence. London: Creative Industries Policy and Evidence Centre, London School of Economics and University of Edinburgh, 2021. URL: https://pec.ac.uk/discussion-papers/the-european-capital-of-culture-a-review-of-the-academic-evidence
32. Porter M. Clusters and the new economics of competition // Harvard Business Review. 1998. Vol.76. Iss.6. Pp. 77-90.
33. Quintero Rivera M., Hernandez Acosta J. Reimagining Development in Times of Crises. The Routledge Handbook of Global Cultural Policy. Ed. by V. Durrer, T. Miller, D. O’Brien. Oxon: Routledge, 2018. Pp. 430-448.
34. Rivas M. From Creative Industries to the Creative Place: Refreshing the Local Development Agenda in Small and Medium-sized Towns // REDIGE – Review of Design, Innovation and Strategic Management. 2011. Vol. 2. Iss. 2. Pp. 131-147.
35. Rodriguez-Poze A. Commentary. The Revenge of the Places That Don’t Matter (and What to Do about it) // Cambridge Journal of Regions, Economy and Society. 2018. Vol.11. Iss. 1. Pp. 189-209. DOI: 10.1093/cjres/rsx024.
36. Set in stone: Building America’s new generation of arts facilities, 1994–2008 / J. Woronkowicz, D.C. Joynes, P. Frumkin, A. Kolendo, B. Seaman, R. Gertner, N. Bradburn. Chicago: Cultural Policy Center at the University of Chicago / CPC, 2012. 73 p.
37. Siepel J. et al. Creative Industries Radar Mapping the UK’s Creative clusters and microclusters. London: REC, 2020. 29 p.
38. Soja D. Thirdspace: Journeys to Los Angeles and Other Real-and-Imaged Places. Cambridge: Oxfford: Wiley-Blackwell. 1996. 334 p.
39. Tether B. Mind the gap: Regional inequality in the UK’s creative industries. London: Creative Industries Policy and Evidence Centre and the University of Manchester. 2019. URL: https://pec.ac.uk/assets/publications/PEC-Discussion-Paper-1-Regional-Inequalities-October-2019-FINAL.pdf
40. What Works Centre for Local Economic Growth / D. Mason, M. Nathan, H.G. Overman // Evidence Review 3. Sport and Culture. 2016. 46 p.

Источник: Абанкина Т.В. Креативные индустрии: эволюция подходов и векторы развития // Креативные индустрии. 2025. Т.1. №1. С. 14-36. DOI: 10.7868/S7890098725010012.

Научный журнал «Креативные индустрии»: https://creativejour.com